Курорт Турсушу

Записи с меткой «импульс»

Пребывание в горах приводит к увеличению количества эритроцитов и гемоглобина вначале за счет депонированной крови, а затем за счет повышения кроветворения (Н. Н. Сиротинин, 1957, И. И. Гитальзон и И. А. Терсков, 1960, И. М. Шумицкая, 1963 и др.).

И. П. Бойченко (1936), А. П. Жуков (1943) и др. наблюдали у приезжих в первое время пребывания в горах некоторое ослабление мышечной деятельности, которая затем выравнивалась и даже сменялась большей мышечной силой.

Интенсивное освещение, свежий ветер, обилие ультрафиолетовой радиации, если нет значительной недостаточности кислорода, повышают деятельность всей нервной системы и, видимо, желез внутренней секреции, особенно щитовидной железы.

Влияние разрежения воздуха на нервную деятельность зависит от раздражения химорецепторов сосудов и тканей снижением парциального давления кислорода, на что указывал еще в 1948 г. В. Н. Черниговский, а также от раздражения механорецепторов желудочно-кишечного тракта (И. Т. Курцин, 1952), среднего уха и придаточных полостей носа при расширении содержащегося в них газа.

По предположению ряда авторов на малых высотах при небольших степенях разрежения воздуха поток центростремительных импульсов усиливает в коре мозга возбуждение, которое, очевидно, стимулирует компенсаторные реакции дыхания, кровообращения, обмена веществ и т. д.

Наша задача заключается в том, чтобы путем продолжительных научных наблюдений и клинико-лабораторных исследований в динамическом порядке выяснить влияние этих факторов на здоровый и больной организм, дать окончательную характеристику курорта.

Для этого нами в Туршсу были изучены гемодинамические сдвиги у здоровых и больных, а для более углубленного анализа — также изменение картины периферической крови и ряд обменных процессов. Можно отметить, что в возникновении любого сдвига в условиях Туршсу принимают участие во многочисленные факторы. Со стороны организма влияния этих раздражителей реализуются через кожные рецепторы, интрарецепторы дыхательного аппарата, пищеварительного тракта, а также и органами чувства. Возникшие через экстрарецепторы импульсы распространяются по афферентным нервным путям и достигают подкорковой области и коры мозга. При этом приводятся в действие вегетативная нервная система, инкреторные органы и другие, в результате чего импульсы нейрогуморальным путем распространяются на весь организм. Но сложное воздействие курортных факторов, даже одного из них, нельзя представить ограниченно.

Современная физиология установила, что в корковом представительстве безусловного центра создаются такие соотношения, при которых с каждым новым применением условного раздражителя вместе с эффекторными аппаратами условных реакций (секреция, движение, дыхание и др.) одновременно приводится в возбуждение и добавочный афферентный аппарат, точно воспроизводящий качественные особенности всегда применявшегося пищевого подкрепления. Этот корковый афферентный аппарат условного возбуждения оказывается чем-то вроде «контрольного аппарата», который проявляет свое контрольное действие через несколько секунд после начала условного раздражителя, т. е. когда развивается действие пищевого безусловного раздражителя. В момент прихода обратных афферентных импульсаций от безусловного раздражителя в кору поведение животного будет обычным и стабильным только в том случае, если безусловное возбуждение будет и по зрительным, и по обонятельным, и по вкусовым качествам в точности соответствовать тому подготовленному афферентному возбуждению, которое за несколько секунд до подкрепления было вызвано к жизни условным раздражителем.

Как указывает П. К. Анохин (1958), добавочный афферентный аппарат условного рефлекса надо рассматривать как аппарат, производящий окончательную оценку достаточности или недостаточности того подкрепления или приспособительного эффекта, который последовал за сигнальным раздражителем. На какой-то момент новые безусловные раздражения, несовпадающие по своим зрительным, обонятельным и вкусовым качествам с уже возникшим   условным   возбуждением,

должны повести сначала к несовпадению двух возбуждений, а затем — к развитию ориентировочно-исследовательской реакции.

При больших степенях разрежения воздуха это усиление потока афферентных импульсов может, вызывая образование очагов сильного возбуждения в мозговой коре, тормозить условные рефлексы других анализаторов по механизму внешнего торможения (отрицательная индукция). Полученные экспериментальные данные свидетельствуют о том, что в условиях разреженного воздуха изменяется сигнальная деятельность коры головного мозга.

Вопрос о влиянии гипоксических состояний на обмен веществ изучался многими исследователями, но до сих пор имеется много противоречивых суждений. Наиболее распространенным является мнение, что величина газообмена не зависит от колебаний напряжения кислорода в барографе (опыты Цунца, 1897, Кессельбальха и Линдхарда, 1915 и др., экспедиция на Монте-Роза в 1904 и 1906 гг., англо-американская экспедиция на Пайке-Пик, 1911 и 1923 гг., работы Хуртаде, 1932, 1937, Монге, 1937).

С другой стороны, Дюриг (1909), Шнейдер (1923), К. М. Быков и Э. Э. Мартинсон (1933), Г. Е. Владимиров с сотрудниками (1941), И. Г. Щепкин (1948), Л. И. Ардажникова (1952), Брендель (1956) и др. находили повышение газового обмена в горных условиях на разных высотах, а также в эксперименте в барокамере. Большинство этих данных получено при кратковременном пребывании людей на высоте.

Обычно ряд реакций организма предшествует непосредственному воздействию курортных факторов. Одна мысль о предстоящем курортном лечении уже является началом условно рефлекторной фазы, которая заканчивается после прекращения воздействия курортных раздражителей. В дальнейшем на фоне предшествующих сложнорефлекторных воздействий развиваются последействия курортного лечения.

В механизме начальной фазы основную роль играет психическая сфера, а в период последействия в возникновении ряда сдвигов основная роль принадлежит химическим процессам, которые начинаются с момента проникновения химических веществ в жидкие среды организма. Эти химические вещества могут быть составными частями минеральной воды и могут образоваться в самом организме как их производные. Появившиеся в организме новые химические вещества могут быть и эндогенного происхождения, возникнув в результате воздействия факторов климата местности. Нервно-химическая фаза продолжается в течение всего времени, когда в жидких средах организма циркулируют эти вещества, и заканчивается, когда они распадутся, депонируются, выведутся из организма или, замещая вещества тканей, станут их составной частью. В течение нервно-химической фазы осуществляются сложные процессы, связанные с импульсацией, которая возникает на пути циркуляции, восходящей от рецепторов, главным образом, сосудистой системы, или связанные с так называемым автоматическим раздражителем, о чем свидетельствуют работы ряда авторов.

Как известно, периферические окончания центростремительных нервов вегетативного отдела нервной системы заложены в стенке аорты и в синусе внутренней сонной артерии (п. depressr arte, п. п. sinus cartid), которые передают высшим сосудодвигательным и сердечным центрам раздражающие и тормозящие импульсы. При повышении в этих сосудах кровяного давления выше среднего уровня импульсы, передаваемые этими нервами в. центры, вызывают замедление ритма сердца и понижение тонуса артериальной мускулатуры, в результате чего понижается артериальное давление. При понижении давления в аорте и сонной артерии этими нервами передаются к центрам импульсы, ускоряющие ритм сердца и усиливающие тонус сосудистой мускулатуры. В результате получается повышение артериального давления. Таким образом, эти нервы являются рецепторами автоматического нервного регулятора уровня артериального давления. Нерв sinus cartid соответственно своему расположению в начале главной артерии, снабжающей кровью головной мозг, имеет значение регулятора кровяного давления в его сосудах, он играет роль как бы буфера, предохраняющего мозг от всех резких колебаний кровяного давления.

Сердечно-сосудистая система является регулируемой системой. В ее регуляции принимают участие различные отделы нервной системы и гуморальные факторы. Именно благодаря наличию подобной системы регуляции аппарат кровообращения обеспечивает работу всего организма и отдельных его органов и тканей.

В регуляции деятельности аппарата кровообращения участвуют высшие и низшие нервные центры. Высшие центры расположены в головном мозгу. Существуют мнения, что в регуляции деятельности аппарата кровообращения принимают участие все нервные элементы коры головного мозга. О месте расположения центров, регулирующих деятельность сердца, существуют разные мнения. Одни авторы считают, что эти центры расположены в субталамической области, а другие,— что они находятся выше субталамической области. Особое значение в регуляции сердечной деятельности придают зрительным буграм. Во всяком случае они находятся под влиянием не только или даже не столько химических или физико-химических свойств омывающей их крови и цереброспинальной жидкости, а также импульсов, направляющихся к ним с периферии, сколько под влиянием коры больших полушарий через сферы высшей нервной деятельности и высших вегетативных центров (Г. Ф. Ланг, 1958).

Нервные центры второго порядка (низшие центры) расположены в продолговатом мозгу. Это центры, регулирующие деятельность сердца, и сосудо – двигательные, регулирующие функцию сосудов.

Появление у больного миокардиодистрофией хрипов в легких, даже в тех случаях, когда у него имеется грипп или катар верхних дыхательных путей, должно навести на мысль о возможном наличии левожелудочковой недостаточности. Если это застойные хрипы, то через некоторое время в нижних отделах легких появляются влажные хрипы или крепитации, что говорит о наличии отечности интерстициальной ткани и пропотевании жидкости в полость альвеол. Малая недостаточность проявляется одышкой при ходьбе, разговоре и даже при небольших нагрузках.

Во всех подобных случаях дигиталис, оказывая влияние на все основные функции миокарда, восстанавливает его нормальные свойства.

Под влиянием дигиталиса угнетается проводимость. Это свойство его положительное, так как при замедленном ритме работа сердца экономичнее. Однако известно, что излишнее замедление ритма может привести к нежелательным осложнениям. Так как подобное явление связано с вагусным действием дигиталиса, оно устраняется назначением атропина. Под влиянием дигиталиса наблюдается и учащение замедленного синусового ритма, если брадикардия возникла в результате дистрофических процессов в предсердии, синусовом узле. Улучшение дигиталисом кровобращения и обмена снимает дистрофию, и ритм может учащаться до нормы.

Угнетение проводимости дигиталисом, удлинение интервала Р—Q, блокада оказываются полезными у больных с тахиа-ритмнческой формой мерцания. Они позволяют отфильтровать из огромного количества импульсов, поступающих к узлу Ашоф-Тавара от мерцающего предсердия, наиболее сильные, на которые сердце может ответить рабочим сокращением.

С помощью рецепторных органов организм непрерывно получает информацию о малейших изменениях во внешней и внутренней среде. Установлено, что количество афферентных волокон в спинном мозгу в 5—6 раз больше, чем эфферентных.

Соотношения и способы, с помощью которых в процессе эволюции у организма выработалась способность к восприятию различных воздействий на него, очень тонки и сложны. Хогланд (1936) показал, что в эпителиальной части фатерпачиниевого тельца непрерывно продуцируется калий, который находится в межэпителиальных пространствах до тех пор, пока на эти тельца не оказано какое-либо давление. Но как только это давление в виде тонкого прикосновения к коже произведено, калий немедленно выходит из межэпителиальных пространств и воздействует деполяризующим образом на обнаженное нервное окончание, находящееся в центре этого тельца. Как известно, калий является весьма сильным деполяризатором, т. е. веществом, способствующим возникновению возбуждения, и поэтому вслед за его действием на обнаженные нервные окончания в центральную нервную систему направляются потоки афферентных импульсаций, информирующих организм о прикосновении; В зависимости от силы давления количество вышедшего из межэпителиальиых пространств калия может быть различным. Отсюда различна и степень внезапности поляризации и ее обширность, что, естественно, ведет к возникновению различного количества нервных импульсаций, направляющихся в центральную нервную систему. Так осуществляется информация о силе прикосновения к отдельным участкам поверхности тела.

Исследованиями последних лет установлено, что в области гипоталямуса имеются нервные клетки особенной конструкции. Они имеют сбоку своеобразные пузырьки, которые чрезвычайно чутко реагируют на всякое изменение осмотического давления крови, протекающей по соседним капиллярам. При одном изменении, например, в сторону повышения осмотического давления крови, поверхность уменьшается. Это служит для окончания нервной клетки стимулом распространения возбуждения по определенным системам головного мозга. В результате этого возбуждения субъективное состояние человека характеризуется как состояние жажды, и человек испытывает желание напиться. Когда осмотическое давление крови уменьшается, эти клетки, претерпевая обратные изменения, несут возбуждение к другим системам мозга, которые отчасти регулируют выделение воды из организма (повышается диурез), а отчасти толкают животное или человека на поиски «чего-нибудь соленого».

Каждый орган обладает присущей ему определенной чувствительностью к различного рода раздражителям адекватного порядка, ибо чувствительность любого органа тесно связана с теми рецепторными окончаниями, большое количество которых находится в самых различных частях организма. Даже капилляры кровеносных и лимфатических сосудов снабжены подобными рецепторными образованиями. Таким образом, благодаря, с одной стороны, наличию в коре мозга представительства каждого органа, а с ругой, — рецепторного аппарата со стороны внутренних органов, в центральную нервную систему непрерывно направляются импульсы возбуждения, сигнализирующие о состоянии различных внутренних систем организма. По принципу рефлекса все волны возбуждения, достигающие клеток головного мозга, находят в деятельности этих клеток то или другое отражение, которое в дальнейшем направляется на периферию. При этом следует отметить, что ряд импульсов, достигая  области  подкорки, дальше не распространяется.

Понятно, что без полного представления об анатомическом строении, физиологических отправлениях, био-физико-химических, а также патологических процессах, протекающих в миокарде, нельзя понять механизмы действия фармакологических и курортных лечебных факторов на сердечно-сосудистую систему в целом и сердечную мышцу в частности. В настоящее время известны самые разнообразные очаговые и диффузные заболевания сердечной мышцы воспалительного, дистрофического, дегенеративного и другого характера. Среди них дистрофические изменения занимают одно из основных мест, хотя в связи с учащением некрозов сердечной мышцы инфаркту миокарда уделяется большое внимание. Однако дистрофия миокарда, несмотря на ее своеобразное «легкое» течение, все же является одной из основных причин инвалидизации людей и летальных исходов сердечных заболеваний.

Сердечная мышца есть аппарат, превращающий потенциальную химическую энергию в кинетическую — механическую (Г. Ф. Ланг). Без преувеличения можно сказать, что целостный организм своим существованием обязан сокращениям этого центрального мышечного органа.

Известно, что сердечная мышца состоит из поперечно-полосатой мускулатуры и ее мышечные волокна, переходя одно в другое, образуют сеть (синтиций), как бы одно целое. Это рассматривается как выражение того единства в структуре сердечной мышцы, которое позволяет ей наиболее совершенно и полно осуществлять сократительный акт, почти одномоментно протекающий по всей мускулатуре (предсердной или желудочковой). Наружные и внутренние слои сердечной мышцы и в области предсердий, и в области желудочков являются общими для правой и левой половины сердца. Средние слои приобретают известную обособленность в каждой из камер сердца. Свободные концы петель мышечного синтиция прикреплены к фиброзным кольцам в окружности отверстий, соединяющих полости отдельных камер сердца. Эти фиброзные кольца

образуют как бы скелет миокарда. Миокард состоит из рабочей мускулатуры и из подэндокардиальных слоев, которые в отличие от первых имеют в своем составе волокна Пуркинье, характеризующиеся большим богатством саркоплазмы, бедностью фибриллами и наличием крупных, светлых ядер. Этим специализированным мышечным волокнам присуща функция проведения импульса к сокращению, равномерно охватывающего желудочковую мускулатуру. В систему мышечной ткани, вырабатывающей и проводящей импульсы к сокращению, входят еще узлы Кис-Флака и Ашоф-Тавара, а также начинающийся от узла Ашоф-Тавара пучок Гиса, который, следуя в перепончатой части межжелудочковой перегородки и разветвляясь на две ножки, постепенно переходит в ветвящуюся систему волокон Пуркинье. Менее дифференцирован проводящий путь в предсердиях, связывающий узел Кис-Флака с узлом Ашоф-Тавара.

В годы нашей работы в Туршсу мы разъясняли населению вредность и опасность подобного переохлаждения организма, но все же убежденные поклонники этого метода продолжали ««лечение» в этой яме девятиградусной водой. Нам приходилось наблюдать и лечить после этих ванн людей, тяжелая болезнь которых осложнялась пневмонией, и даже видеть, смертельные исходы (особенно у пожилых).

Любопытно, что часть неорганизованных курортников воду в указанной «ванне» нагревала накаленными камнями. Эти-данные свидетельствуют о том, что местные жители давно пытались принимать ««туршсу» в виде ванн.

Известно, что на курортах, где лечатся больные, страдающие  сердечно-сосудистыми заболеваниями, углекислым  ваннам отводится особое место. При этом основными действующими элементами ванн являются газы, растворенные в воде твердые минеральные вещества, температура воды, ее механические влияния и другие.

В ванне кожный покров человека, богатый рецепторами, становится источником многочисленных рефлекторных явлений. С одной стороны, с кожной поверхности импульсы идут в высшие центры центральной нервной системы, а с другой стороны, под влиянием газов минеральной воды в коже образуются биологические активные вещества.

Но эти и другие импульсы, действуя в области подкорки, держат ее постоянно в деятельном состоянии,

исходит смена и включение различных механизмов, достигается в организме на основе функциональной архитектуры, т. е. на основе замкнутых систем и обратной афферентации.

И. И. Лаптев (1949) пишет: «Стало ясным, что корковое представительство безусловного раздражителя — это не какой-то определенный «очаг» или «пункт» коры головного мозга, а система различно локализованных афферентных клеток, интегрированная в единое целое».

Всякое условное возбуждение направляется через соответствующий анализатор к той системе афферентных связей коркового представительства безусловного центра, которая в прошлом много раз возбуждалась безусловным раздражителем, а через несколько секунд после прихода в него данного условного возбуждения будет вновь раздражаться тем же безусловным раздражителем (П. К. Анохин, 1958). Качество возбуждений всегда находится в прямой зависимости от своеобразия раздражающего действия данного подкрепляющего агента на зрительные, обонятельные и вкусовые рецепторы.

Гиперинтенсивность прессорных механизмов центральной нервной системы при отрицательных эмоциях поддерживается, следующими факторами: а) непрерывным, эмоционально неблагоприятным действием окружающей обстановки; б) корково-гипоталамической реверберацией возбуждения и в) закреплением метаболических сдвигов в ведущем энергетическом комплексе нервных элементов подкорки (гипоталямус, ретикулярная формация), осуществляющим пейсмейкерную функцию по отношению к процессам коры головного мозга (П. К. Анохин, 1965). Высокая степень возбудимости адренергических субстратов гипоталямуса и ретикулярной формации поддерживаются, кроме того, постоянным повышенным выходом норадреналина из надпочечных желез, который является неизменным спутником всех отрицательных эмоций (страх, тоска, тягостные конфликты и др.) Это обстоятельство одновременно с повышенной бомбардировкой кортикофугальными импульсами гипоталамических и ретикулярных аппаратов ведет к устойчивому сдвигу метаболических процессов в клетках указанных подкорковых образований. Это и способствует стабилизации всего патогенетического комплекса гипертензии. Есть основание думать, что этот момент знаменует собой качественный переход от динамических нейрофизиологических соотношений к метаболической стабилизации гиперфункции с участием рибонуклеиновых кислот и специфических белковых образований.   Итак,   нарушение   механизмов,   регулирующих

постоянство давления, приводит к повышению или же понижению его.

Под пусковой афферентацией понимается толчок, т. е. стимул, который, вскрывая имеющуюся в центральной нервной системе структуру возбуждения, приводит к появлению вовне какой-либо деятельности организма. Следует отметить, что успех ответного действия есть синтетическое целое обстановочной и пусковой афферентации и что удельный вес той и другой может меняться в зависимости от складывающихся условий жизни организма. Эксперименты показали, что этот постоянный органический синтез двух видов афферентации осуществляется при некотором участии лобных отделов коры больших полушарий. Включением обратной афферентации действие обстановки, в которой находится данное животное или человек, возрастает еще больше.

Обратная афферентация является аналогом обратных связей в кибернетике и имеет большое значение для физиологии и медицины. В любом физиологическом процессе или в поведенческом акте, который направлен на получение какого-то приспособительного эффекта, обратная афферентация информирует о результатах совершенного действия, давая возможность организму в целом оценить степень успеха выполненного действия.

Обратные афферентации, возникающие при каком-либо двигательном акте, разделяют на две совершенно различные категории: а) направляющую движение и б) результативную афферентацию. В то время как первая афферентация представлена только проприоцептивными импульсациями от мышц, осуществляющих движение, вторая афферентация всегда комплексная и охватывает все афферентные признаки, касающиеся самого результата предпринятого движения. Обе афферентации всегда имеют организующее влияние на формирование последующих действий организма. В самом деле, последующие двигательные акты организма будут находиться в прямой зависимости от того, в какой степени обратная афферентация о результатах действия соответствует исходному стимулу.

В спинном мозгу, в ганглиях симпатической нервной системы и в стенках самого сердца и сосудов расположены низшие центры, центры третьего, четвертого и т. д. порядков.

Все эти центры связаны между собой, а также с сердцем и сосудами многочисленными нервными путями, образующими вместе с соответствующими центрами на различном уровне рефлекторные дуги. Центробежные нервы, учащающие и усиливающие сердечные сокращения, принадлежат к симпатическому отделу вегетативной нервной системы, а нервы, замедляющие ритм сердечных сокращений и ослабляющие их, принадлежат блуждающему, т. е. парасимпатическому отделу нервной системы. Сосудорасширяющие нервы направляются ко всем органам и относятся к блуждающему нерву. Сосудосуживающие нервы также направляются ко всем органам, но выходят из симпатического отдела вегетативной нервной системы. Как видно, сосуды сердца снабжаются симпатическими (расширяющими) и парасимпатическими (суживающими) нервами вегетативной нервной системы.

Благодаря тончайшим механизмам регулирующей системы, все жизненные процессы целостного организма и функции сердечно-сосудистой системы разумно коррегируются путем различных импульсов. Импульс к усиленной работе сердца сопровождается и импульсом к расширению коронарных артерий сердца. В подобной регуляции принимают участие центральные регуляторные приборы и местные процессы. Так, продукты обмена работающего органа (углекислота, молочная кислота) способствуют расширению сосудов.

Значение кальция состоит, по-видимому, не только в непосредственном физиологическом воздействии на различные функции организма, но и в специфическом влиянии, которое оказывает этот катион на различные токсические, разрыхляющие клетки, декальцинаторы».

Несмотря на то, что Н. П. Шавров в своих выводах отражает основные стороны действия кальция и кальциевых вод, все же действия эти, на наш взгляд, более значительны и многосторонни. Так, не случайно препараты кальция применяются при самых разнообразных патологических состояниях. Это как раз и объясняется тем, что кальций играет важную роль в жизнедеятельности организма. Ионы кальция необходимы для осуществления процесса передачи нервных импульсов, для сокращения скелетных мышц и мышцы сердца, для формирования костной ткани, для свертывания крови и для нормальной деятельности других органов и систем.